Последний из великих дирижеров ХХ века в Москве

17.05.2012

II Международный фестиваль Мстислава Ростроповича в Москве завершился двумя концертами 4 и 5 апреля с участием оркестра фестиваля «Maggio Musicale Fiorentino» под управлением одного из ведущих дирижеров мира Зубина Меты, сообщает Classica.FM.

Зубин Мета (Zubin Mehta) родился 26 апреля 1936 года в Бомбее. Начал заниматься музыкой под руководством отца – скрипача и дирижера. В 1954–60 годах учился дирижированию в Венской музыкальной академии у Ганса Сваровского, параллельно изучая композицию, игру на контрабасе и ударных, одновременно занимаясь дирижированием в музыкальной академии «Чигьяни» в Сиене (Италия) у Альчео Гальеро и Карло Цекки.

В 1958 году выиграл международный конкурс дирижеров в Ливерпуле.

В 1959-м дебютировал как симфонический дирижёр с Венским филармоническим оркестром. В 1961-м, после нескольких блестящих выступлений с Филармоническим оркестром Лос-Анджелеса, Мета был назначен его художественным руководителем, став самым молодым дирижером, которому был доверен один из лучших оркестров мира, одновременно возглавив Симфонический оркестр Монреаля, с которым в 1962 году впервые выступил в Москве и Ленинграде.

В 1990 году Зубин Мета дирижировал знаменитым совместным концертом трёх теноров: Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррераса, состоявшимся в Термах Каракаллы в Риме. Из других исторических концертов – Реквием Моцарта в исполнении хора и оркестра Сараево на развалинах Национальной библиотеки Боснии, разрушенной в ходе Югославских войн и Вторая симфония Малера, вблизи бывшего нацистского концлагеря Бухенвальд. в 1999-м Тогда, в 1999, симфония исполнялась двумя оркестрами, которыми он в это время руководил, – Израильским филармоническим и Баварским государственным, которые располагались друг напротив друга. Мета четырежды в 1990, 1995, 1998 и 2007 гг. дирижировал традиционным Новогодним концертом в Musicferrain – Золотом зале в Вене.

Знакомство Зубина Меты и Мстислава Ростроповича, которое переросло в дружбу, состоялось в первый его визит в СССР в 1962 году. В последний раз два музыканта виделись в Бомбее в 2000 году, на концерте в честь отца Меты, которому тогда исполнилось 92 года. Позже в России Зубин побывал ещё дважды – с Израильским филармоническим оркестром в 2002 и оркестром «Maggio Musicale Fiorentino» в 2003-м.

На обоих концертах нынешнего фестиваля Ростроповича с участием знаменитого маэстро был переаншлаг, несмотря на весьма недешевые билеты. В первый день программа была слегка изменена – вместо анонсированной увертюры к опере Моцарта «Свадьба Фигаро» была исполнена увертюра к опере Верди «Сила судьбы» – в память того, что эта опера была написана автором для Мариинского театра в Санкт-Петербурге. И исполнена увертюра была с большим вкусом –мягко звучали струнные, великолепно – медные.

Исполнение Третьего фортепианного концерта Бетховена пианистом Денисом Мацуевым было неровным: в удачном, не слишком быстром темпе и в разумных динамических границах была исполнена первая его часть; великолепно, в романтическом ключе пропето Largo; исполнение же финального Rondo показалось излишне брутальным, не все пассажи в достаточной мере артикулированы. Впрочем, при всех замечаниях общее впечатление осталось положительным.

Также хорошо прозвучал первый бис Мацуева – «Скерцо» из бетховенской сонаты №3 до мажор. Оно было исполнено очень изящно и благородно по динамике. А вот заигранный скрябинский Патетический до-диез минорный этюд ор. 8 №12 прозвучал шаблонно и при том несколько ходульно.

«Концерт для оркестра» Белы Бартока в целом был исполнен в едином ключе его понимания Зубином Метой. Оркестр звучал превосходно во всех группах, но Мета смягчил жесткую оркестровую фактуру этого одного из последних сочинений Бартока, написанного по заказу руководителя Бостонского оркестра Сергея Кусевицкого под влиянием Второй Мировой войны. Кроме общей, довольно мрачной атмосферы сочинения (особенно его первых частей), об этом свидетельствует цитата в четвертой части одной из тем Седьмой (Ленинградской) симфонии Дмитрия Шостаковича, которую Барток, кажется впрочем, не жаловал. В Концерте для оркестра не хватало мощного форте, которое Мета сдерживал своим рациональным жестом. Что дирижёру и оркестру, безусловно удалось, так это показать разнообразие и виртуозный характер партий отдельных солистов и оркестровых групп, точность ансамблевых диалогов и богатую тембровую полифонию этой масштабной оркестровой фрески. Первый вечер Зубин Мета завершил на бис обещанной увертюрой к опере Моцарта «Свадьба Фигаро» и великолепным исполнением антракта из оперы Пуччини «Манон Леско».

Концерт 5 апреля открылся еще одной увертюрой к опере Верди, на этот раз к «Сицилийской вечерне» Что уж там говорить – умеют итальянцы играть свою музыку. А вот симфония № 41 «Юпитер» Моцарта был интерпретирован Зубином Метой рационально и весьма академично. И если говорить откровенно, то слушать 41-ю симфонию в таком ключе было скучно. Не захватило и исполнение Первой симфонии Малера – действие в трех первых частях развивалось вяло, равномерно и малоконфликтно, что не очень соотноситься с музыкой Малера, открыто эмоциональной и рефлективной. Лишь только в четвертой и пятой частях появилось что-то похожее на нерв, или как сейчас модно говорить, драйв. Но там уже и сама малеровская музыкальная ткань прорывается сквозь рационализм Меты. Напоследок Мета порадовал слушателей бисом – Интермеццо из оперы «Сельская честь» Пьетро Масканьи. Любимая итальянская мелодия была исполнена великолепно – без всяких оговорок.

Критика, впрочем, исходит из того, что пишется об очень авторитетном, знаменитом дирижере. Каждого музыканта, да и не только музыканта, надо мерить его собственным аршином. Аршин, применяемый к Зубину Мете, велик – он последний из могикан великих дирижеров ХХ века, уровень профессионализма его и оркестра высочайший. Сегодня фигур такого масштаба больше не просматривается. О молодых говорить еще рано, а среди музыкантов среднего возраста – провал! Распалась связь времен, и будет ли восстановлена, Бог весть.

Владимир Ойвин