Ник Кейв выступил в Москве

27.08.2012

Знаменитый рок-музыкант Ник Кейв в четвертый раз приехал в Россию, но впервые предстал в необычной роли лидера пост-панк группы Grinderman во время концерта в "Крокус Сити холле" в субботу вечером, передает корреспондент РИА Новости.

C 1998 по 2009 годы выступления Кейва во главе The Bed Seeds становились с каждым разом все спокойнее и вдумчивее. Образ мрачного поэта почти целиком стер черты бесноватого панка, коим он был в начале своей карьеры. Тем удивительней стало столкновение со "стеной звука", которую с первых аккордов обрушили на зрителей музыканты Grinderman, позволив пришедшим опомниться лишь после своего исчезновения со сцены.

Выступление Grinderman оказалось вовсе не концертом. Скорее это было похоже на фильм - красочный, напряженный, непредсказуемый экшн, полноценными участниками которого стали немногочисленные зрители, добравшиеся к вечеру этой душной субботы до "Крокуса".

Попытка отретушировать конфуз организаторов, явно завысивших цена на билеты (от 2700 рублей), сокрытием верхних ярусов концертного зала портьерой удалась только наполовину. Такое "дизайнерское" решение создало ощущение уютного клуба, где, собственно, и должен, по определению самого Кейва, выступать "гаражный" проект Grinderman. Однако партер и танцпол так и оказались наполовину пустыми.

Надо отдать должное Нику Кейву и трем другим музыкантам, аккомпанирующим ему как в Grinderman, так в The Bed Seeds: они не только не обиделись на московских зрителей, а, наоборот, выложились для пришедших, как для родных - отыграв концерт, словно некий магический шабаш.

Назвать фильмом выступление Grinderman позволяет и его хронометраж - ровно полтора часа, идеально выстроенный звук, стереоэффект от которого ощущался в любой точке зала, выразительная мимика Кейва, молниеносно переходившего от позы пастора к роли искусителя, а также принципиальная точность в вопросе начала "сеанса".

Концерт начался ровно в 20.00, как и было заявлено на афише. Никакого разогрева, никакого накручивания эмоций публики ожиданием появления звезды. Подавляющее большинство зрителей еще пили спонсорское пиво в фойе и выбирали сувениры на память о приезде звезды, когда из зала донеслись звуки первой песни нового альбома Grinderman.

Расписание программы концерта стало иллюстрацией легенды о том, что Кейв пишет свои песни подобно офисному клерку. Бывший панк приходит в свой кабинет строго по расписанию, пьет кофе и сортирует идеи хитов для своих многочисленных проектов. Ведь Кейв сегодня не только рок-звезда, но и поэт, сценарист, автор множества саундтреков и трех романов.

Видимо, так проявляются последствия его жизни в Берлине, где родился самый известный проект Кейва - группа The Bed Seeds. Хронометраж концерта был расписан с поистине немецкой строгостью: ровно в 21.00 барабанщик колокольчиком возвестил, что группа отправляется на отдых, а точно в 21.30 музыканты окончательно попрощались с залом.

По Grinderman можно было сверять часы как по курантам. При этом абсолютно свободное поведение музыкантов на сцене выглядело полной противоположностью такой строгости. Зрители ожидали увидеть рок-икону.

"Ник Кейв - это Мик Джаггер, Ник Кейв - это Джим Моррисон, Ник Кейв - это... просто легенда", - объясняла у входа в партер женщина своим подругам.

Ничего подобного на сцене увидеть им не довелось. Кейв оказался не легендой, а сгустком музыки, энергии панк-рока, выплескивающейся в танцпол. Граница между сценой и зрительным залом отсутствовала напрочь. Все полтора часа Кейв находился в непосредственном контакте со зрителями - буквально держась с ними за руки. Каждую свободную секунду он пожимал десятки протянутых рук, опирался на них и вываливался в зал.

За полтора часа "гриндерманы" успели отыграть почти целиком материал двух своих альбомов. Место нашлось и непредсказуемости панк-джаза, и остервенению гаражного рока, отчаянию костлявого блюза, жужжанию краут-рока, и, конечно, обязательной дозы патологичной психоделии.

Открыла шоу песня Mickey Mouse and the Goodbye Man. Это история о двух братьях: один смелый, другой - слабый, но оба одинаково безумны. Глядя на сцену, сложно было избавиться от ощущения, что, на самом деле, речь в ней идет непосредственно о самом Кейве и скрипаче Уоррене Эллисе - двойнике математика-отшельника Григория Перельмана.

"Мы с ним уже как сиамские близнецы, не можем друг без друга", - признался Кейв.

Ник и Уоррен в дуэте написали несколько меланхоличных саундтреков к фильмам с неторопливым сюжетом про австралийские и американские пустоши, а также выкристаллизовали балладное звучание последнего состава The Bed Seeds. Однако поверить в эти факты в ходе концерта было невозможно. В Кейва и Эллиса будто вселились бесы.

Пока Ник танцевал в розовых кроличьих ушах, сорванных с поклонницы в зале, Уоррен крошил маракасы о медные тарелки. Когда Эллис пускался в пляс, извиваясь всем телом подобно Игги Попу, Кейв неожиданно швырял его через полсцены. Не вставая с пола, скрипач лежа аккомпанировал фронтмену, пока сам Кейв порочно просил поклонниц на ухо побыть его "baby".

В свои 53 года Кейв и Эллис успевали все: посылать воздушные поцелуи, перемежая их смачными плевками, собирать букеты цветов и посылать фанатов к чертовой матери. Эллис сменил за концерт пять гитар, скрипку и смычок, который он прятал себе за шиворот, как стрелу в колчан. Кейв же выбросил с десяток микрофонов зал - от одного из них даже не успел увернуться барабанщик.

Безумства лидеров Grinderman выразительно оттеняли два других участника группы: басист Мартин Кейси и ударник Джим Склавунос, выступавший в разное время с панками Sonic Youth и Лидией Ланч. Они весь концерт держались в тени, но не давали спуску Кейву с Эллисом, постоянно наращивая темп каждой песни.

Впрочем, иногда казалось, что музыканты вполне могут уйти со сцены - их функции в любой момент готовы были взять на себя зрители. Именно это они собственно наглядно и продемонстрировали во время песни No Pussy Blues, большую часть которой Ник Кейв исполнил почти а-капелла, заставив танцпол синхронно отхлопывать не самый простой ритм.

И когда во второй половине концерта Кейв вдруг начал раз за разом вплетать в тексты песен мольбу об отдыхе ("I just wanna relax"), это выглядело единственным его фальшивым поступком за весь вечер.

Завершила концерт совершенно кинематографичная сцена, в которой сочеталась цветовая гамма Вонга Карвая и мистицизм Дэвида Линча. Во время исполнения финальной песни, название которой совпадает с именем коллектива - Grinderman, Кейв помог забраться на сцену красноволосой девушке в костюме чирлидерши. В красно-зеленом сиянии софитов она прыгала на ее краю, размахивая красными шарами. Завороженный Кейв на протяжении пяти минут выл в микрофон, глазея на фанатку как на инопланетное существо. А Эллис, развернувшись спиной к зрительному залу, танцевал за ними, словно он древнегреческий Пан, прыгая на одной ноге и тряся бородой.

Кейв утверждает, что перед первым его концертом в Москве, в зале, где они должны были выступать, кто-то распылил крысиный яд. Кажется, на этот раз в "Крокус Сити Холле" неизвестные распылили тот неуловимый субстрат, из которого сотканы самые запоминающиеся фильмы и концерты.