Александр Городницкий: не только музыка

22.06.2011

Многих людей знают лишь с какой-то одной стороны, не задумываясь, что у них может быть совершенно иная жизнь, а то и не одна... К примеру, на счету знаменитого барда Александра Городницкого помимо работы в жанре авторской песни немало научных открытий и несколько десятилетий, отданных геологии и океанологии. О науке, а вовсе не о музыке, с ним и побеседовал F5.Александр Городницкий — один из самых известных исполнителей направления музыки, которое у нас принято называть бардовской, или авторской, песней, наряду с Александром Галичем, Юрием Визбором и многими другими. При этом далеко не все знают, что певец всю жизнь плотно и серьезно занимался (и занимается до сих пор!) наукой в НИИ геологии Арктики и Институте океанологии им.

Ширшова, много лет проплавал на знаменитом паруснике "Крузенштерн" и искал Атлантиду в Гибралтаре, открывал месторождения руд в Сибири и участвовал в глубоководных океанических исследованиях.Вышедшие только что две книги Городницкого "Атланты держат небо... Воспоминания старого островитянина" и "У Геркулесовых столбов... Моя кругосветная жизнь" вызвали желание пообщаться с Александром Моисеевичем на околонаучные темы.— У вас огромный опыт в области геологии и океанологии. Что, по вашему мнению, представляют на сегодняшний день запасы полезных ископаемых на планете? Можно ли всерьез говорить о каких-то сроках, что так любят называть различные футурологи (нефти осталось на столько-то, газа — на столько-то...)? Насколько перспективен в этом плане океан?— То, что полезные ископаемые на Земле кончаются и когда-нибудь кончатся, — вещь совершенно очевидная. По прогнозам наших нефтяников, даже если учитывать запасы новых шельфовых месторождений Арктического бассейна и других известных месторождений, нефти может хватить, действительно, лет на 100. По самым оптимистическим прогнозам — на 150. Это не означает, что на нашей планете нельзя открыть какие-то новые месторождения нефти. Может быть, на более глубоких горизонтах Мирового океана или в других, пока наименее изученных его областях. На сегодняшний день в науке считается, что нефть может быть обнаружена только на притопленных окраинах континентов — шельфах, а что находится дальше, мы пока просто не знаем.Что же касается твердых полезных ископаемых, то на дне Мирового океана, который занимает более трети нашей планеты, существуют огромные поля железо-марганцевых конкреций, которые содержат почти весь набор полезных металлов, включая кобальт, никель и так далее. В будущем это сулит разработку достаточно больших месторождений. Сегодня же добывать конкреции со дна океана довольно дорого. Поэтому американцы, как люди, которые очень хорошо умеют считать деньги, просто законсервировали эти работы лет на 50–100, до тех пор, пока они не станут более дешевыми и эффективными. Кризиса в этом вопросе в ближайшее время как будто бы не предвидится.Однако наша нынешняя борьба за Северный полюс имеет под собой вполне реальные основания, поскольку арктические шельфы простираются на достаточно большие расстояния и глубоководные части хребтов Ломоносова, Менделеева (первая его часть, называемая поднятием Альфа) и Гаккеля действительно могут оказаться перспективными для обнаружения залежей нефти и газа. С точки зрения энергетической безопасности России наши претензии на обладание этими подводными возвышенностями в Северном Ледовитом океане вполне объяснимы и логичны. Однако о том, чем закончится этот межгосударственный спор, пока говорить рано.— В последние годы бурное развитие технологий привносит мини-революции в том числе в геологию. Например, не так давно стала возможной добыча природного газа из сланцев, и от импорта газа отказываются регионы, еще недавно целиком и полностью от него зависящие. Какие еще неожиданные сюрпризы способны преподнести нам недра в будущем?— Недра вполне способны преподнести нам приятные сюрпризы в будущем. Например, добыча морских газогидратов — вещь очень интересная и перспективная. Так, украинские специалисты, работающие в Одессе, показывали данные по запасам газогидратов в Черном море — если бы Украина освоила эти запасы, то она стала бы независима от газовых поставок из России! Пока, конечно, о промышленной добыче говорить рано, но я думаю, что это вопрос завтрашнего дня. Украинские ученые рассказывали мне о своих новых технологических проектах, которые позволят в будущем это сделать.— Вы принимали участие в серьезных подводных исследованиях с помощью глубоководных обитаемых аппаратов — в каком состоянии находится эта сфера в России сегодня? Когда-то мы были одними из лидеров в таких исследованиях, но сейчас на пятки наступают китайцы со своими аппаратами, а мы "донашиваем" старенькие "Миры"...— Мы действительно "донашиваем" старенькие "Миры"... Когда их ресурс будет исчерпан, мы прекратим глубоководные исследования Мирового океана, потому что ничего нового Россия, насколько мне известно, закупать не планирует. Ведь даже Советский Союз сам глубоководные обитаемые аппараты не создавал, а за валюту покупал их на Западе. Например, аппараты "Пискес" (которые у нас почему-то назывались "Пайсис") были построены для Академии наук СССР в Ванкувере, аппараты "Мир-1" и "Мир-2" — в Финляндии. Дело в том, что основой каждого такого аппарата является прочный титановый корпус, а тайна его сплава является стратегическим секретом — во времена холодной войны американцы запретили экспортировать подводные аппараты из титановых сплавов в Союз. Но капиталистический мир таков, что они-то запретили, а наши финские соседи продали нам такие аппараты. Так что все упирается в финансирование — если будут выделены деньги, то появятся и новые аппараты.— Вы много времени провели в морях на борту различных судов. А, как известно, океан — это кухня погоды, и у ученых существует масса проектов, как влиять на погоду, разворачивая в океане различные системы. Пару лет назад даже Билл Гейтс планировал свой проект по предотвращению зарождения ураганов в океане, предлагая расставлять в месте образования циклонов множество плавучих платформ, которые будут перекачивать насосами холодную воду из глубин на поверхность, охлаждая океан и предотвращая появление тайфуна. Известно ли что-то об аналогичных отечественных проектах?— Что касается борьбы с ураганами, то на данный момент она является одной из главных научных задач, поскольку именно сейчас частота ураганов на планете и их интенсивность резко увеличились. Рациональное зерно в таких проектах, без сомнения, есть, но Россия, по всей видимости, как была от них в стороне, так, подозреваю, и останется. Мы ведь из-за прекращения финансирования ушли даже из глубоководного бурения Мирового океана — области, работа в которой сулила гораздо более ощутимые выгоды, чем все эти климатические проекты. Думаю, теперь слово опять-таки за американцами...— В вашей книге, в главе, посвященной поискам Атлантиды, вы неоднократно упоминаете первооткрывателя Трои Шлимана. Однако многие ученые считают Шлимана аферистом и мистификатором от науки... Также давно снят нимб с Дарвина, теория которого многими справедливо считается лишь теорией, и не более того — причем практически ничем не подтвержденной... Одним словом, наука наполнена мистификациями, и многие авторитетные персоны порой годами и десятилетиями пребывают на научном олимпе, просто оказавшись в нужное время и в нужном месте, поймав волну настроений в обществе и науке, а то и откровенно мошенничая. Что вы думаете об этом?— С научными аферами я, конечно, сталкивался. Например, я считаю одной из главных научных афер идею о влиянии человека на глобальное потепление климата, за которую Альберт Гор (вице-президент США в администрации Билла Клинтона), между прочим, получил Нобелевскую премию мира. Это крупнейшая афера в современной науке! Так же, как и афера, связанная с озоновой дырой и якобы влиянием человека на разрушение озонового слоя Земли...Научных афер миллионы. Они разного масштаба — от крупных вроде глобального потепления до исследований псевдоакадемика Петрика или, например, Лепешинского, который "зарождал" живую клетку. Подобных афер в науке было много, и подозреваю, что они будут всегда.— В вашей книге воспоминаний "Атланты держат небо..." мне запомнился эпизод, в котором вы рассказывали об экстренной починке дозиметра на корабле, во время которого по ошибке в обратной полярности был подключен стрелочный измеритель, в результате чего дозиметр зашкалил без причины и вызвал нешуточную панику. А как сейчас выглядят ваши отношения с современной техникой?

— Полвека назад, когда я по приказу командира военного экспедиционного парусника "Крузенштерн" ремонтировал тот ржавый дозиметр, появление ноутбуков и мобильных телефонов люди моего поколения не могли представить себе даже в самых смелых мечтах... Сегодня я пользуюсь весьма различной техникой — от ноутбука и мобильника (из тех, что принято называть "телефоном старого формата" — с маленьким экраном и кнопками) до протонных магнитометров, которые в моей лаборатории в Институте океанологии РАН применяются для измерения магнитного поля Мирового океана... Для написания статей и переписки с коллегами из-за рубежа мне достаточно ноутбука с небольшой производительностью, однако в последнее время задумываюсь о устройстве типа смартфона — для использования в качестве записной книжки, выхода в интернет и, конечно же, телефонной связи.